Кошки в XX веке

Тяга человека к естественным наукам, к анатомии и физиологии требовала научных пособий. К тому времени кошек вокруг человека стало предостаточно, и человек обратил внимание на кошку, его стало интересовать, а что у нее там внутри. Занятия вивисекцией стали повальными, модными, широко распространенными. Количество открытий множилось, человек познавал мир. А кошка? А кошка умирала, изрезанная на кусочки. Молча. Тогда существовало мнение, что кошке не больно и собаке не больно. Что они только живые механизмы, что их можно так изучать.

Это мнение сохранилось местами до сих пор, достаточно заглянуть в виварии научно-исследовательских институтов. Физиологи, особенно нейрофизиологи, выбрали своим объектом кошку. Кошки со вскрытыми черепами, покрытые проводами и клеммами, гуляют по лаборатории. Их там любят, по-своему. Наше современное понимание зрительной системы млекопитающих (как мы видим, как мозг обрабатывает информацию и т.д.), их системы кровообращения во многом обязано именно кошкам. Биохимики изучают кошачьи протеазы (ферменты, расщепляющие белки), для изучения, как это ни грустно, нужны внутренности живой кошки. Науке нужны жертвы. Великий И.П. Павлов, отмаливая грехи, поставил собаке памятник, а кошке памятник почему-то никто не поставил. Да и что ей памятник?

Затем стали появляться общества защиты животных, их работа заключалась в исправлении больного общественного сознания. Люди должны вспомнить, что все живое — одной крови, об этом во все времена человечества говорили лучшие. И об этом же стали твердить пресса, радио и, наконец, телевидение.

Тогда палку перегнули в другую сторону, кошку принялись очеловечивать — приписывать ей эмоции и стремления. Кошка стала членом семьи, ее стали кормить, как человека, укладывать на пуховики, оставлять ей завещания, любить больше собственных детей (что-то знакомое, это уже однажды было). Кошка стала болеть человеческими болезнями, появились изнеженные породы, погибающие от малейшего нарушения содержания, приученные к прививкам и таблеткам. Котенок особой породы стоит дороже шикарной машины, породистая кошка — престиж семьи. Элитарные клубы и выставки. Длиннейшие родословные и не менее длинные имена и титулы. Зачем это людям, можно попытаться объяснить. Но зачем это кошкам?

Кошек, это бывало во все времена, пытаются использовать и как простую домашнюю скотинку, шкурку на шубу (мех кошки один из самых прочных при ношении и очень красивый, когда-то в СССР поставляли китайские детские шубки из кошки, производство работает и сейчас), тушку на кухню или на корм животным. Китайскую вислоухую кошку разводили и по-прежнему разводят на мясо.

Меховщики-кустари время от времени открывают свой подпольный бизнес, тогда в округе начинают пропадать кошки. Французская пословица, что «для приготовления кролика нужно иметь хотя бы кошку», тоже открывает вполне утилитарный подход к соседу человека.

Кошек принимали на службу и платили им жалованье (в Зимнем дворце «служили» 300 кошек; в Британском музее им полагалась униформа — желтый бант; английская почта с 1868 года ежемесячно отчисляет зарплату своим кошкам). Кошки, бывало, защищали хозяев от змей и грабителей и провозили наркотики через таможню.

С детства с нами рядом безотказный Кот в сапогах, негодяй Кот Базилио, ленивый Кот Котофеич, непонятный Чеширский Кот со своей не более понятной улыбкой. Остаются в памяти штабной кот у Ярослава Гашека, который за ночь сделал рельефной карту военных действий, великий кот Мурр и, несомненно, славный Бегемот, посетивший Москву в составе делегации Воланда. С легкой руки Киплинга кошка так и «гуляет сама по себе» в нашем сознании, и он был прав, отпустив ее.

Кошек рисовали Альбрехт Дюрер и Иероним Босх, великий Леонардо, Огюст Ренуар и Марк Шагал. В Третьяковке на полотнах кошек мало, но они есть у Федотова, Нестерова, Кустодиева в жанровых сценах русской действительности. Кошек много и с удовольствием рисуют сейчас — загляните на любой вернисаж: везде, где надо показать «атмосферу тепла и доверия», художники лаконично рисуют кошку. Андрей Макаревич как-то сделал в ЦДХ большую выставку кошачьих портретов и просил не спрашивать, почему именно кошки. Никто не спросит — всем ясно, что кошка — образ теплый, сексуальный, загадочный и просто очень красивый, почти как женщина, но к тому же молчаливый и свободный.